Любовь не ищет своего

14 жовтня 2013 - Ніколь Бордовская

 Опять  этот холод в душе, на сердце и… даже на улице! Вот так же, как хлещет дождь за окном, так же было серо и уныло в душе Маргарет, так же текли слезы ручьем по исхудавшим и исстрадавшимся щекам

. В голове было множество знаков вопроса, отчего девушке казалось, что голова ее давно приобрела квадратную форму. Она угрюмо сидела на кровати, согнув ноги в коленях, не желая даже пошевельнуться. Что-то оборвалось в ее душе. Не было ни малейшего желания кого-то видеть или слышать, или говорить, или даже о чем-то думать! Что уж тут и говорить об остывшем  чае с засохшим бутербродом, к которым она и не притронулась с самого вчерашнего вечера, с тех пор, как узнала о страшной новости…

<o:p></o:p>

Как же непостоянно и шатко наше существование, ежедневно унося человеческие жизни! Как быстротечно! Еще вчера Маргарет разговаривала с ним, со своим любимым и можно сказать единственным другом! О, если бы она только знала, что видит и слышит его в последний раз… Она бы обняла его крепко-крепко и сказала бы то, о чем так и не успела сказать. А еще лучше – никуда бы его не отпустила. Пригласила бы на чашечку чая и задушевную беседу, чем спасла бы его от этой ужасной автокатастрофы… Марго испустила стон. Уже который раз она винит себя во всем случившемся, будто это именно она в пьяном виде села за руль и налетела на своего лучшего друга. Но это не имеет значения, что убийцей был кто-то другой, поскольку он сам поплатился жизнью. Вот и винить-то по сути некого, кроме…себя! Да-да, именно! Ведь хотела же предложить чаепитие, да постеснялась вымолвить уже готовое сорваться с губ слово. Ну почему она так глупа? Почему?! Тысячу раз она спрашивала себя об этом и не находила ответа. А как жить с этим дальше – мучительно даже думать.

Маргарет сидела в оцепенении, безразлично уставившись в окно, глядя в одну точку. Как созвучен этот дождь ее внутреннему состоянию…  В глубине души она осознавала, что грешно предаваться унынию. Знала и помнила наставление-проповедь батюшки с ихнего прихода, но ничего не могла с собой поделать. К стыду признать, о Боге она вспомнила не сразу, но все же вспомнила. Пробовала помолиться, но ничего не получалось. Слова молитвы умирали, не доходя до уст и сердца. Словно это умерла она, а не ее любимый Сереженька. От подсознательного ли ропота это происходило, то ли от бессилия и тоски, либо от диавольского наваждения – она не знала. Телефон она давно отключила, дабы никто не нарушал ее скорбного покоя. В дверь несколько часов назад кто-то настойчиво звонил, но у нее ни одна жилка на теле не дрогнула. Ей все-равно. Пускай звонят, пускай ее ищут, поскольку и так она не сможет вымолвить ни слова. В комнате стояла мертвая тишина, которую лишь время от времени нарушали горькие всхлипывания девушки. Но и они понемногу затихали. Уже почти сутка прошла с той роковой минуты, которая обрушилась на Марго оглушительным ударом. Сначала она не поверила. Как же так?! Ведь она же еще вчера видела его, слышала его смех и любовалась его улыбкой!.. Но все больше слушая о подробностях происходящего, ей пришлось поверить, хоть дослушать до конца она так и не смогла. Прервав разговор, она моментально отключила телефон и бросила его сама не помня куда. Она упала на кровать, сотрясаясь от рыданий и предаясь в пучину глубокого отчаяния. Всю ночь напролет прорыдала она, омочив слезами не только подушку, но и всю кровать, по которой металась, словно израненный зверь. Она слонялась из угла в угол, яростно растрачивая свои силы. Она то разбрасывала свои аккуратно сложенные вещи по квартире, то безжалостно тузила пуховую подушку, то рвала ненужные бумажки на мелкие кусочки, то подходила к окну и прижималась лбом к холодному стеклу, наблюдая за крупными каплями дождя. Ей казалось, что это вокруг ее слезы, даже там, за окном, от которых покрывалась лужами земля. Потом вдруг резко отскочила и принялась рыться в фотоальбомах, ища заветные фотографии. Отыскав несколько любимых снимков, она пристально всматривалась в любимое лицо и как бы заново умирала. Снова и снова она вспоминала подробности ужасной новости, и приступ отчаяния повторялся вновь и вновь. Только один вопрос не давал ей покоя: «ну почему это случилось с ним? Почему?» Воспоминания нахлынули сами собой…<o:p></o:p>

Она помнит день ихнего знакомства, помнит каждую минуту пребывания с ним, помнит каждую мелочь, связанную с дорогим другом. И в храм они часто ходили вместе по выходным или когда он вырывался с работы пораньше. И стояли всегда вместе, даже если пришли по отдельности. Он всегда глазами искал ее, и она это знала. Часто чувствовала даже спиной пару горящих, устремленных на нее, глаз. Тогда она оборачивалась и видела его сияющее улыбкой лицо, которое приближалось к ней. Как же она любила и ждала эти минуты!Молитва горела пламенным  огнем и не было никаких сомнений в том, что она долетала до небес, поскольку была наполнена любовью. О себе Маргарет молилась редко, и то вкратце. Просила себе здоровья, терпенья и мудрости. Чего по сути ей еще должно не доставать в ее-то двадцать с лишним лет?! Но почти вся ее молитва была о дорогом сердцу человеке, жизни без которого она себе даже не представляла. Молилась о решении его проблем, о его здоровье, о его родителях и родных братьях и даже о его настроении. Стоило ему прийти усталым или грустным, как ее сердце сразу сжималось от боли. И тогда ее горячая и порой слезная молитва сразу была устремлена ввысь. Чувствовал и он ее настроение. Видя ее вялой, с полными слез глазами, он, казалось, и сам был готов расплакаться. Часто в таких случаях он прикладывал свою теплую руку к ее лбу, спрашивая, не больна ли она. И тогда ей казалось, что он так же пламенно молится за нее. Вообще они очень чувствовали друг друга даже на расстоянии. Их тонкие души словно были связаны невидимыми нитями, которые чуть что подавали как-бы сигнал от одного звена к другому. Часто, сами поражаясь этому магическому явлению, они одинаково мыслили, одновременно делали одинаковые движения, звонили в одну и ту же секунду один другому, имели одну группу крови и еще множество других вещей синхронно проявлялись у обеих. Они были даже внешне похожи, отчего многие сначала воспринимали их, как брата с сестрой. У них и отношения были будто родственные. У него не было сестры, только братья, а у нее были только сестры. Возможно, это еще больше сблизило их. Они нуждались друг в друге. С самого первого дня знакомства между ними возникла огромная симпатия и прекрасные дружеские отношения. С тех пор они стали неразлучны. Со стороны казалось немного странным, что два, по всей видимости любящих, сердца никак не могут перейти к более серьезным отношениям. Казалось бы, что может мешать холостяку Сережке, которому уже давно надо бы обзавестись семьей, и такой же свободной Ритке, которая не меньше готова вести семейный очаг?! Но глядя на них, можно было с уверенностью сказать, что им и так хорошо. Видать всеми ихними поступками движет умеренность, рассудительность, серьезность. Они не торопили события. Им вдвоем было и так комфортно, а остальное все должно идти своим чередом. Или, быть может, ихние поступки имели некий тайный смысл, ведомый им одним…

В кругу общих знакомых он всегда искал ее, а, отыскав, тут же направлялся к ней. Она же, еще издали увидав родной силуэт, не прилагала ни малейших усилий для сближения, так как знала, что через несколько минут он очутится возле нее. Именно поэтому и на общих фотографиях они всегда стояли рука об руку, наводя некоторых на подколки и дружеские насмешки. От природы жизнерадостные, они веселились в компании от души. Их любили, так как от них всегда исходила позитивная энергия, живость и непринужденность. Их внутреннее сходство бросалось в глаза, благодаря которому им удавалось многое. Ихний тандем был настолько ладен и мирен, что между ними никогда не возникало настоящих ссор. Они быстро научились уступать друг другу, находить компромиссы. Если иногда и случались некоторые недоразумения и нелепости, они тут же и устранялись, поскольку противоречили сердечному настрою. Они никогда не признавались друг другу в любви, но инстинктивно чувствовали это. Они любили смотреть друг другу в красивые по их мнению  глаза, в которых отражались все чувства. Ихние проникновенные взгляды пронзали друг друга насквозь, читая мысли и выведывая тайны глубин души. После этого слова были лишними. Только сердца бились в унисон. Они заботились друг о друге, как только могли. Делали они это незаметно и тактично, ненавязчиво, но в то же время решительно, прекрасно осознавая значимость своего поступка. Поскольку просьбы почти не произносились вслух, они и не всегда благодарили друг друга об оказанной той или иной услуге, лишь глазами посылая немую благодарность. Когда одному из них случалось отлучиться из города на недельку-вторую, другой бесконечно скучал, но стойко выдерживал это испытание и никогда не признавался в этом своему другу, словно боясь разрушить нежные  отношения своей настырностью. Ихнюю тоску выдавали только непрошенная одинокая слеза, пустой взгляд и горячая молитва. Встретившись после разлуки, они расплывались в широкой улыбке, обменивались дружескими объятиями и быстрыми поцелуями, как и при любой встрече, не более того. Вообще за несколько лет знакомства они ни разу не позволяли себе излишней вольности, тщательно себя обуздывая. И только крепкие объятия, продолжительность которых немного превышала допустимую норму, выдавали истинность чувств. 

Иногда Рита не понимала его. Порой он бывал настолько серьезен, что, казалось, ничего и никого не замечает вокруг, даже ее, любящую Ритку. В такие минуты он хотя и находился рядом, но глубоко и с болью вздыхал, искоса поглядывая на нее, чтобы она не заметила или наоборот. Но Марго видела все. И если на свой вопрос «все ли в порядке?» или «что случилось?» она получала короткий ответ «все хорошо» или удостаивалась  легкого кивка головы, она делала вид, будто верит ему, на самом деле тут же горячо молясь о своем самом родном существе. Или взять хотя бы то, что приблизительно год как он стал наотрез отказываться от приглашения в гости. Очень часто навещая ее ранее, теперь он почему-то стал уклоняться от этих визитов, не называя настоящей причины. Хотя отношения вовсе не стали другими. Ритка поначалу обижалась, а потом привыкла и даже находила в этом некоторые плюсы. Было похоже, что он чего-то боится. Уж не ее ли? Да нет, она же ничего дурного бы не сделала. Так может тогда он боялся самого себя, своей реакции на происходящее или развития отношений? Но Маргарет решила не зацикливаться на подобных вещах. Если Сережка так решил, значит так лучше для обеих. Они хоть и были ровесниками, но все же он намного умнее ее. Это она подметила давно. Безмолвно покорялась она его воле, за что он был ей, безусловно, благодарен. Он знал, что обида неминуема, поэтому старался не причинять ей боли лишний раз, но надеялся на ее благоразумие. Но чаще он все-таки был весел. Он любил пококетничать с ней, каждый раз искренне удивляясь, когда она упоминала ему об этом. Он даже дарил ей подарки! Последний раз на именины он подарил ей сборник акафистов. До чего же обрадовалась она тогда этому подарку! Давно хотела обзавестись именно такого содержания книгой. Марго пообещала каждый день о нем молиться, раз уж он подписал аккуратным почерком «На молитвенную память». И каждый день прилежно исполняла свое обещание. Если не акафист преподобному Сергию, то хотя бы молитву в самом конце…<o:p></o:p>

Очнувшись от воспоминаний, Маргарет вскочила на кровати. Как же она могла забыть?! Сегодня ведь она даже коротенькой молитвы не прочла о самом близком человеке, так предалась скорби. Самой перед собой ей стало стыдно. Лицо, и так красное и опухшее от слез, еще более покраснело, как будто кто-то подсматривал за ее действиями через замочную скважину. Она мигом схватила давно уже ставшую родной и незаменимой книгу, но тут же и остановилась. Ведь Сереженьки нету больше в живых. Неужели это правило, ставшее составной частью уклада ее жизни, больше не подойдет? Надо молиться об упокоении души. Или, быть может, лучше заказать панихидку в церкви? В той самой, куда они вместе с новопреставленным ходили. Но сможет ли она собраться сейчас с силами и войти в храм одна? Она не знала. Как и не знала, во что одеться и не испугаются ли ее вида окружающие ее люди. В одном была точно уверена: Сергей ради нее сделал бы это. Движимая этой мыслью и с  минуту поколебавшись, Рита подошла к окну, вглядываясь вдаль. Уже начало темнеть и на улице зажигались фонари. Снова навязчивые воспоминания всплыли в памяти, но девушка решительно отогнала их прочь. Сейчас главное не это.<o:p></o:p>

Быстрыми, насколько позволяло оцепеневшее тело движениями, она оделась, умылась. Причесываться решила на ходу. Предусмотрительно бросив в сумку две пачки салфеток и платок на голову, она побрела к храму ватными ногами по мокрой земле. От продолжительного сидения ноги не слушались ее. Колени подгибались. Глаза то и дело застилали слезы. Ветер силился унести ее зонтик, под которым она пряталась не столько от дождя, сколько от любопытных взоров. К храму идти было недалеко, но погода, казалось, всячески воспрепятствовала быстрому продвижению. С огромными усилиями дошла она наконец к паперти церкви. В притворе одела платок и, тяжело дыша, распахнула массивную дверь, которую раньше постоянно открывал перед ней любимый юноша.

В храме было тихо, спокойно и уютно, как всегда. Мерцали свечи, излучая мягкий свет и легкий аромат воска. Маргарет боялась посмотреть в ту сторону, где она всегда стояла со своим неизменным спутником, но ноги сами поволокли ее туда. Словно сама не чувствуя, что творит, она рухнула на колени перед любимой иконкой Божьей Матери «Всех скорбящих радосте» и залилась слезами. Рыдая, она не замечала уже никого вокруг. Не замечала и проходящего мимо и кадящего отца Афиногена. Лишь в уме все повторяла сердечные слова молитв, которых знала, и которые ее нутро диктовало впервые. Казалось, что вместе со слезами не только понемногу утихала боль и снисходило утешение, а словно замороженная душа покидала тело. Как долго она молилась и проплакала, стоя на коленях, Марго не знала. Она во времени вообще потерялась. Немного успокоившись, стала с усердием прислушиваться к общей молитве. Как раз шло шестопсалмие. Каждое слово чтеца теперь тщательно переосмысливалось нею. И тут слышит она слова, будто исходившие не из уст стоявшего возле аналоя чтеца, а из ее скорбящего сердца: « Удалил Еси от мене друга и искренняго…» Чтобы не упасть, бледная девушка бесшумно снова опустилась на колени, еще столько соображая, что сидеть в данный момент не положено. В душе опять целая буря. «Боже, Боже!.. Ну почему ты его забрал? Как мне это пережить?!» — страдальчески восклицала в уме Маргарет почти всю оставшуюся службу.

Как выстояла до конца она и сама не знала. Но не спешила уходить. Наконец заказала панихиду, сорокоуст и купила еще свечи на оставшиеся деньги. В этот-то момент к ней и подоспел батюшка. Со свойственным ему спокойствием и серьезностью он тихо промолвил: «Я все знаю. Пойдем со мной». И увлек ее на лавочку возле свечного ящика. Далее все происходило, как само собой разумеющееся. Боль, слезы, всхлипывания, оживленная беседа, опять слезы, монолог Маргарет, ее отчаянные восклицания и тихий успокаивающий голос отца Афиногена…

Домой Марго возвращалась намного умиротворенней, чем прежде. Твердая походка и уверенный шаг выдавали ее решительность. Теперь она точно знает, что делать и как молиться. И она непременно со всем справится. Как сказал батюшка? Ах, да… Он сказал, что пути Господни неисповедимы. Она и сама знает это. Значит так угодно Богу. О душе любимого Сереженьки она позаботится неустанной молитвой. Она знает, чувствует, что как и прежде он нуждается в ней. Он ждет ее молитв. И пусть она его больше никогда не увидит, но точно знает, что он рядом. Она верит в это, она духом чувствует, как всегда, его присутствие. И она никогда о нем не забудет! Они еще обязательно встретятся, просто в ином мире. Разлука временна. И осознание этой мысли необыкновенно бодрило, утешало и даже окрыляло. «Да будет воля Твоя, Господи! Только прошу одного: помоги мне это вынести! Дай терпения и крепости», — шептала Маргарет и улыбалась той необычной тихой радости, неведомой доселе, которой исполнилось ее сердце. Да, будет еще тяжело, даже очень тяжело, но она непременно с Божьей помощью все преодолеет. Ради того, невидимая связь с которым не прекращается и не прекратится, ведь любовь никогда не перестает!

Николь Бордовская

Рейтинг: +1 Голосів: 3 449 переглядів
Коментарі (0)